
Часть 1. Борис против тумана на сцене
Когда техник сказал: «Сегодня будет лёгкий дым», мы подумали — атмосфера, загадка, намек на тайну.
Борис подумал: «Всё, пропал кадр».
Но он не сдался.
Он встал там, где даже дыхание теряется в белой пелене, и начал охоту — за контурами, за движением, за вспышкой глаза в полумраке.
Он снимал сквозь дым, как сквозь туман темного прошлого.
Угадывал позы.
Ловил силуэты.
Фиксировал то, что не должно было быть видно — но стало ещё сильнее именно потому, что почти не видно.
В итоге:
— у нас — ощущение, что мы танцевали в облаках;
— у зрителей — впечатление, что это был спецэффект уровня «Бродвей»;
— у Бориса — 37 кадров, где мы вообще не те, кем были, а что-то между призраком и мечтой.
Победил ли он туман?
Скорее, он превратил его в соучастника.
Спасибо, Борис, что даже когда сцена исчезает — ты находишь нас.

Часть 2. Борис, который знает все. Но молчит.
Да, он снимает полёты, прыжки, пронзительные взгляды в зал.
Но он же — и хранитель архива под названием «Что лучше не показывать».
Борис знает:
— кто из нас начал танец с задней ноги, потому что перепутал направление,
— кто вместо грациозного поворота врезался в занавес (дважды),
— и у кого костюм слетел еще в начале танца.
Он был там, когда один из нас решил импровизировать… и забыл, где сцена, а где край.
Он видел, как кто-то пытался повторить движение из 90-х, но тело сказало: «Нет, дружище, мы уже не те».
Он запечатлел момент, когда весь ансамбль синхронно споткнулся — но продолжил, будто так и задумано.
И знаете, что самое страшное?
У него всё это есть. В высоком разрешении. С датой и именем в метаданных.
Но Борис — человек кодекса.
Он не шантажирует.
Он просто помнит.
И, возможно, однажды выпустит книгу под названием «Танцы: правда, которой не было в кадре».
Спасибо, Борис, что держишь наши промахи в секрете…
…ну, или хотя бы пока.
Другие серии:
Серия 2. «Хроники Бориса. Ниндзя и случай»
Серия 3. Вы ее читаете








